Мурманский форум Арктиксити - жизнь Мурманска, знакомства, рыбалка Мурманска,  работа, общение, ЖКХ


Загрузка...
Войдите на форум при помощиВойти через loginza



 Страниц (3): « 1 [2] 3 »   

> Описание: истории и байки о Мурманске
Гость
Отправлено: 18 марта 2012 — 07:57
Post Id












Как-то мне довелось лечиться в центральном клиническом госпитале имени Бурденко в Москве, и я сохранил об этом лечебном учреждении самые тёплые воспоминания. Командованием была поставлена передо мной боевая задача вырезать паховую грыжу. В палате грыженосцев личный состав подобрался холостой и жизнерадостный. Санитарками в госпитале работали девушки-солдатки, имеющие лимитную московскую прописку и учившиеся в вечернем медучилище. Палату грыженосцев в качестве санитарки обслуживала девица редкой красоты с явными садистскими наклонностями. Она кокетничала со всеми пациентами одновременно, но доступа к телу не позволяла. Госпиталь тогда являлся военным учреждением, и в нём соблюдался режим секретности. Поэтому никто не знал, когда его возьмут на операцию. График операций висел в комнате врачей. Садистка-санитарка подглядывала, когда кто идёт на операцию, и в ближайшую после операции ночь обещала отдаться. Будучи девушкой не только исключительно красивой, но и честной (такой её воспитал комсомол), она пребывала вечером в день операции в вызывающих одеждах.
После операции по поводу грыжи, когда у человека разрезан живот, ему больно не только любить, но даже кашлять и глубоко дышать. Красавица-санитарка объяснений никаких не принимала, отсутствие взаимности связывала с недостатком любви и расставалась навсегда. Ослабленные потерей грыжи военнослужащие очень переживали, клялись в любви, и при воспоминании о ней им было мучительно больно.
Но эти опасные игры с офицерским составом элитных подразделений Советской армии не могли продолжаться бесконечно долго. Однажды один старший лейтенант спецназа откликнулся на её зов. Она точно знала, что его операция закончилась два часа назад, и поэтому безбоязненно провела его в операционную и позволила себя раздеть, а так же положить на операционный стол.
Разошедшиеся швы послеоперационной раны и обильная кровопотеря не помешали спецназовцу выполнить свой солдатский и человеческий долг.
Когда голая, залитая кровью с головы до ног, только что лишившаяся невинности, проживающая в столице своей родины по лимитной прописке, редкой красоты санитарка вбежала в комнату дежурного хирурга и сообщила ему, что ее суженый истекает кровью на операционном столе, у врача с двадцатилетним стажем выпала из руки уже поднесенная ко рту рюмка с неразбавленным спиртом. В госпитале имени Бурденко такого не случалось со дня его основания.










 
 Top
Лола
Отправлено: 2 апреля 2012 — 08:35
Post Id
Пользователь


Матерый


Покинул форум
Сообщений всего: 1809
Дата рег-ции: Апр. 2011  
Репутация: 25




Генераль[b][/b]ская проверка.
В один из РОВД Московской области как-то нагрянул с инспекцией генерал-майор из главка. Он прибыл на персональной черной "Волге", которую оставил за углом, чтобы достичь внезапности. С этой же целью, видимо, он был в штатском.
Зайдя в райотдел, генерал тут же заметил массу нарушений и беспорядков: отсутствие дежурного на рабочем месте, пьянство среди личного состава, нарушение формы одежды и прочее, что обычно считалось несущественными мелочами. Но инспектор был другого мнения о порядке несения службы и устроил всем грандиозный разнос. Личный состав был выстроен перед дежурной частью и подвергался распеканию и прочим незаслуженным, по общему мнению, оскорблениям.
Неожиданно генерал вспомнил, что ему срочно надо позвонить. Кто-то в министерстве ждал его звонка, а может быть, он вспомнил, что забыл дома включенный утюг. Ему не хотелось, чтобы все слышали телефонный разговор, и он бросился к своей машине, чтобы позвонить оттуда. Генерал выскочил из подъезда и побежал к машине. В это время кто-то из сержантов высунулся из окна и крикнул показавшемуся из-за угла наряду, что возвращался с патрулирования: "Эй! Держи его!"
Милиционеры на улице, увидев бегущего генерала (напомним, он был в штатском) отреагировали вполне естественным и общепринятым в тех местах образом (вообразив, что перед ними убегающий нарушитель): сначала ему, не говоря худого слова, заехали резиновой палкой по морде, да так что тот на ногах не устоял; затем его прижали к земле, закрутили руки и сволокли в дежурную часть, ушибив по пути лбом об дверь, так как он пытался высказать какие-то претензии.
Но вместо похвалы "отличившийся" наряд ждала самая суровая разборка. Досталось на орехи и начальнику РОВД (он был снят с должности), и заместителям, и дежурному. Но вот крикнувшего из окна, к великой досаде генерала, обнаружить так и не удалось.


-----
Если с вами случилась неприятность, и вы ничего не можете сделать в сложившейся ситуации- не отчаивайтесь, поменяйте к ней отношение.
 
 Top
Pavelll
Отправлено: 17 апреля 2012 — 11:58
Post Id
Пользователь


Активист


Покинул форум
Сообщений всего: 117
Дата рег-ции: Янв. 2012  
Репутация: 2




Вот ещё рассказ нашего мурманчанина. Я когда прочитал, смеялся аж до слёз! ))))




Тапочки

Давно это было. Тогда люди ещё верили телевизору и газетам и воспринимали «Лебединое озеро» на первом канале как предвестник жизненных перемен. Флота рыболовецкие и транспортные, подчиняясь хаотичной логике Госплана, вспарывали форштевнями мировой океан во всех направлениях, добывая огромному анабиозному Союзу рыбу и всяческие морские деликатесы, которые тот поглощал с прожорливостью зелёной навозной мухи и умнел, фосфоресцируя, на глазах. Хорошие были времена. Ходил я тогда на ПСТ – небольшой такой траулер, который каждые две недели заходил «по зелёной» в порт на выгрузку. Трёх дней хватало, чтобы выпотрошить трюма и карманы пучеглазых морячков, жаждущих водки и зрелищ по кругу. Двадцатый век уже подползал к смертному одру, а ничего особо не менялось - если раньше пиратский барк залетал в гавань, и в городе начиналась беспорядочная возня и праздник порой выплёскивался на улицы, где свирепого вида татуированные бугаи, в пьяном ромовом угаре, полосовали друг друга катлассами, а женщины, визжа переливчатыми фальцетами, мешали представителям власти, то теперь угар был тяжёлый, водочный и бились чем попало и с представителями власти в том числе. Точные события таких вечеров обычно описывались в протоколах серомундирными и красноголовыми существами, причём с ошибками. А где ещё на суше мог поймать ощущение идеального шторма водоплавающий? Только в разколбасочных рюмочно - сосисочных. Благо десяти рублей на это хватало за глаза и брови. Вот и я как-то, гонимый жаждой размножения, частенько посещал сии заведения, в некоторые из них меня уже перестали пускать из-за несходства в воспитании, привитом моим дворецким и их пионэрвожатыми. Ну да ладно, я в отместку частенько бивал судового поварёнка из чувства всеобщей правильно распределённой мной справедливости по «Ломоносову», по носу, кстати, не бил. В один из чудных июльских вечеров, когда полярный день путает времена и даты и доводит до фатального обжорства леммингов, судьба привела меня в ресторан с названием «Белые ночи». То ли член городской комиссии по присвоению названий, был отпрыском белогвардейцев и тайно хранил в пыльных книгах пожелтевшую фотографию деда на деникинских фронтах в усах и аксельбантах, то ли будучи глубоко скрытым арийцем, люто ненавидел «Чёрные очи» и тех, у кого в голове они находились, но назывался ресторан именно так. Находился он на сопке, и для достижения его надо было ступни неестественно загнуть носками на себя, ноги при этом переставали гнуться в коленях, и вот таким мудрёным шагом надо было двигаться к своей гормональной мечте. Тропа при этом петляла среди почерневших и жуткоёмких двухэтажных деревяшек с высокими крыльцами, на которых сидели австралопитеки и как-то оценивающе провожали тебя взглядом, сплёвывая через редкие зубы. Причём чем выше к ресторану, тем меньше зубов встречалось на пути. Я ещё тогда связал эти два факта воедино и подумал что в ресторане, наверное, фирменное блюдо – манная каша. Народец собирался там разношёрстный, и найти партнёра или партнёршу по интересам труда не составляло, тем паче, что интерес был у всех один, кроме конечно 75 летнего юбиляра и его банды, сидевших в уголку и жующих золотыми зубами резиноподобных кальмаров и мидий, и вспоминающих какая мягкая была тушёночка второго фронта.

Её я заприметил сразу. Мимо такой буйной кримпленовой клумбы пройти мог только слепой, споткнувшись. Здесь было всё, одни арбузные полукружия плавно перетекали в другие и до отказа заполняли вырезы в подоле платья и декольте и заканчивались глазами, выцветшими от пережитого мужского вранья и целым взрывом гидроперитовых шаловливых локонов. В общем, мне, на мой выпуклый морской взгляд, больше привыкший к кранцам, кухтылям и пьяным матросам, всё понравилось.

- Разрешите пришвартоваться? – начал я бодренько, и тупо добавил: Первым корпусом…
- А что, будет и второй?
- Лишь бы привальные брусья выдержали.
- Брусья-то выдержат, лишь бы канаты не поперетёрлись.
- У нас крепкие, пропиленовые.
- Тут у многих такие – пропил Леновые и пропил Световые, пропил Дашевые даже. Меня, кстати, Оксана зовут.
- Феликс,- сказал я. Почему вдруг Феликс? Бред какой-то. Ещё подумает, что у меня длинные руки, холодные уши и ещё что-то. Вспомнил: когда платил профсоюзные взносы – на стенке в кабинете висел Феликс Эдмундович в козлиной бороде и с укоризной так щурился – Что, дескать, припозднился с взносами? Пока страна надрывалась и ломилась к коммунизму, некоторые, зажав в потной ладошке уже чужие деньги, отсрачивали этот светлый день отмены денег и благолепия. Подумалось, что при коммунизме профсоюз отпадёт как хвост у Шарикова, хотя распределять-то путёвки кто-то должен. Вспомнился второй электромеханик Козьма Петрович, который из такой бесплатной поездочки привёз интереснейшую болячку, и как лабораторная крыса сорок дней метался в карантине, писал в банку и кормили его сушками. Причём в соседнем боксе, также маялась его жена, и переговаривались они записками, читать которые было больнее, чем батареей по ноге. А его детки, до сих пор воспринимают слово Евпатория, как здоровенную тётку, поселившую их на месяц в детский дом и научившую заправлять кровать. По спине пробежали мурашки, но собственное либидо, особенно если его прочитать наоборот, гнало меня как Алису в неизведанное.
- Что будем пить? – спросил я, лихорадочно пересчитывая в голове всю наличность. Где-то рублей двенадцать с мелочью. Хватит.
- Что? Что? Конечно водку!
Вот! Свершилось! Это был пароль. В горле пересохло. После этой фразы мурашки переползли на плечи, очевидно, взглянуть на того, куда попозже можно будет перескочить.
- Два по сто на третий столик! – хрипло выдохнул я, подмигивая и шевеля всеми бровями и скальпом бармену. Тот понимающе кивнул в ответ.
К нам тут же подлетел скользкого вида официант, и змеино улыбаясь, оформил стол. На лацкане его мышиного цвета жилетки висел значок «Передовик производства», интересно какое это производство он передавил?

Надо отдать должное, Оксана была достойным слушателем. Смеялась впопад, показывая стройный штакетник зубов. Я пушил хвост и колошматил из себя бывалого моремана с акулячими жабрами и ракушками от затылка до ягодиц. Такие названия как Лабрадор, Гибралтар и Дарданеллы я употреблял обыденно и мимоходом. Истории из кораблятской жизни приводили её в полный восторг с заиканием. Между делом мы употребляли, танцевали, курили и закусывали, причём из экономии я заказал какой-то гаденький салатик, запихнутый в помидор и названый – форшмак. Еврейские штучки. Минут через пятьдесят официант перестал отражаться в моих зрачках и из прямой речи стали выпадать гласные и преобладать паузы. Оксана, проявив сноровку опытного бойца, подхватила падающее знамя корабля, расплатилась моими мятыми банкнотами, и мы плавно проследовали на улицу. Там, на свежем воздухе, я быстро протрезвел и икнув, галантно предложил проводить даму до подъезда, тем паче, что жила она рядом. Широкой матросской походкой, курсом на зюйд-ост, оставляя в кильватере разудалый ресторан с шмыговатыми официантами, мы пошагали в воздух.

- А вот здесь я живу.
Мы стояли около одной из двухэтажных деревяшек. Слово «живу» как-то не вязалось с этим сооружением. В него можно было только ходить, что частенько и делали все местные коты, судя по ароматам. В подъезде желтела, нет – гепатитно тлела, обмушаченная лампочка. «Наверное, не всё так плохо, а просто меланхолию с собой притащил начинающийся бодун» - подумал я. Пронзительно, по верблюжьи захотелось пить.
- Может зайдём, выпьем кофе?
Я мукнул и закивал головой, потому что влаги для слов не было. Оксана бодренько начала подниматься на второй этаж, ступеньки под ней как-то странно постанывали. Может им, что видней снизу то? Подо мной они хрюкали, а перила норовили занозить. Несомненно, этот дом не первый раз вдыхал в себя помутневших мужиков, и воспринимал их как угрозу.
- Заходи, снимай обувь. Только тихо – соседи спят. Тапочки одень.
Мы стояли в тёмной прихожей с несколькими вешалками, что наводило на мысль о комнате с подселением. Причём всегда подселение было наихудшей частью населения. Именно в таких квартирах, когда ты в трусах леопардно крадёшься посреди ночи по нужде, тебе на голову падает велосипед «Орлёнок» со звонком. Под её вешалкой стояли тапочки. Я вспотел моментально. Они были по полметра в длину с надписью на носу белой масляной краской - «ХО». Памятуя, что дело происходило на «больничном», это могло означать – хирургическое отделение. Представляя такого больного целиком, резать его должны были бензопилой, не меньше, а зашивать ломом. В одном таком тапке могло поместиться до 38 хомяков, и если их вооружить палочками от эскимо, они вполне могли выиграть заплыв на Крылатском окружном канале.

- Мужа?- спросил я сипло, боясь посмотреть вниз.
- Нет, заходил тут один, забыл.
Ну да, он, наверное, просто шагнул в окно и ушёл в кальсонах с начёсом. Я боязливо вставил ноги в вышеназванные приспособления и прошаркал в комнату. Ничего, уютненько. Окно на месте, фикус Бенджамина на подоконнике, ламбрикенчик. Полка с книгами. Судя по дверям, комнат было две.
- Посиди, журнальчик почитай, я кофе сварганю быстренько. Этот диван, кстати, лорд Пэрисдейл подарил нашему папе в 44 году. Он во время войны стоял в английском представительстве, напротив «Детского мира». На нём один раз даже ночевал адмирал Головко.

Я проникся музейным благоговением и покачался на диване, тот постонал в ответ. Кишки откликнулись и начали завязываться двойным констриктером. Вспомнился единственный салатик, который сейчас героически тонул в водке и, пытаясь выжить, начинал пучить меня со скоростью поршневого насоса. Да, вечерок, наполнялся сюрпризами. Терпеть это уже было невозможно и даже опасно. Я выскользнул из тапок, упруго подкрался к двери в другую комнату, приоткрыл. Темно, никого, вот и славно, я подскочил к форточке, открыл и как … жахнул! Если бы побежал матрос, потом солдат, стреляя на ходу, я бы не удивился. Провода напротив окна загудели, и где-то откликнулся тепловоз. Я схватил журнал «Огонёк» с телевизора, быстро разогнал выхлоп, бросил его обратно, и через секунду уже сидел со скучающим видом на диване, листая журнальчик. Но у салатика было другое мнение, он начал усиленно выпихивать из меня помидор, причём целиком. Водка, как бы извиняясь, начала выходить испариной. Эротический вечерний настрой растаял и превратился в мысле-образный рулон мягонькой туалетной бумажки с выдавленными овощами. Я собрался с духом, решился, и не быстро передвигая тапки, пошёл в разведку.

- Пардон, а где у вас тут гальюн? Ручки помыть,- глупо спросил я, и представил, как я полощусь в унитазе, мою руки, дразню кита и румяный безмятежно хохочу.
- Прямо и направо вторая дверь. К соседям не вломись.
Вторая направо. Выключатель. Ага, чудненько. Не похоже на комнату соседей. Вместо унитаза – судовая чаша «Генуя», чугунная такая штука с приливами под ноги, бачок под потолком. Знакомая конструкция, придётся сидеть орлом, ну ничего справимся. Ну вот, совсем другое дело. Канализация утробно ухнула, унося мои заботы далеко в мировой океан. Прощай помидорчик. Хотелось по Мефистофельски гулко проорать, но помня о чутком сне соседей, просто ущипнул Оксану, проходящую мимо, за зад. Та весело всхрюкнула и звякнула кофейными чашками.

- А почему чашек три? Ждём кого?
- Да нет, пойду сестру позову,- и пошла в ту комнату, где я недавно святотатствовал.
Едрён батон! Я живенько представил круглые глаза сестры, когда нас будут знакомить. В принципе можно сказать, что мы давно знакомы – живём в одном городе и дышим одним воздухом, и это не будет неправдой.
- Вот, знакомьтесь, Лена.
- Феликс, - сказал я, и голос мой от волнения взвизгнул.
- Какое громкое у Вас имя! Даже не ожидала…
Мы втроём сидели на раритетном диване, хлебали кофе и траурно молчали. Лена круглыми глазами изучала мой профиль. Если верить приметам, именно в такие неловкие минуты и рождаются милиционеры. Наш милиционэр шёл, очевидно, каким-то противоестественным способом, потому что кофе не пахло вовсе, пахло дерьмом, причём свежим. Причём для одной из сестёр, генератор запахов не был никакой тайной. Все интеллигентно делали вид, что ничего такого не происходит. Ставя чашку на журнальный столик, я внимательно посмотрел вниз. То, что я там увидел, было пострашней филейной части бразильского бабуина. Здравствуй помидорчик! Я нагадил в задники собственных тапок! Форшмак – другим блюдом это не назвать. Я, полутрезвый, сидел посередь столицы советского Заполярья, на сэр-пэровском диване, окруженный женщинами и ноги в тепле.
- Феликс вы, наверное, капитаном ходите? – спросила Лена.
- Нет, я – четвёртый механик. Как говорят моряки: король… - хотел продолжить фразу, но не стал, так как вроде не к месту и звучала она так: король воды, говна и пара.
- …танца. Король танца, потому что много беготни и работы, - выкрутился я.
Воображение рисовало картину – я на сцене залихватски отбиваю чечётку, в этих самых тапках, забрызгивая коричневым духовой оркестр, играющий:

Шаланды полные фекалий
В Одессу Костя приводил
И все биндюжники вставали
Когда в пивную он входил.


По всей вероятности, биндюжники вставали и уходили на улицу, потому что терпеть этот аромат уже не было сил. Одна из сестёр незаметно ушла на кухню, другая открывала форточки. Я выбрал момент, незаметно снял тапочки и с чвяканьем забил их под диван. Предполагая, что забирать их я приду только в следующей жизни, тот упирался как мог. Носки тоже не ускользнули от вездесущего помидора. Их я тоже снял и, нащупав самую большую книгу – шестой том Большой советской энциклопедии, не по алфавиту засунул между страниц и водрузил на место. Голые ступни я спрятал под журнальный столик. Ну, в принципе и всё, можно допить кофеёк и собираться восвояси. День казался каким-то каучуково безразмерным и тяжёлым как баллон с ацетиленом. И подводя его итог, в качестве достижения, можно было отметить только осквернение имущества, от всего сердца, подаренного союзниками. На душе было как-то вандаллически нехорошо. Сёстры, очевидно догадавшись, что притащили в дом клопа-вонючку, расположились на другой стороне комнаты и оттуда, из-под форточки, мне мило улыбались.
- Ну ладно, пожалуй пойду, скоро на вахту.
Никто не стал уговаривать меня остаться. Оксана, очевидно заметив мою босоту, решила что я, наверное, на что-то надеясь, начал спонтанно раздеваться снизу.
- Феликс, послушай, у меня есть принципы, и я на первом свидании даже не целуюсь. Извини. Заходи, адрес знаешь.
Я подумал, что логично было бы на второе свидание придти в сомбреро с навозом.
Хорошо когда есть принципы. Я тоже с утра не предполагал, как разнопланово может послужить человеку домашняя обувь. Я понимающе покивал головой, попрощался и пошёл на пароход, досыпать этот никудышный денёк.

По прошествии нескольких лет судьба опять привела меня в тот чудный райончик. Знакомый мне дом как-то притих и уставился на меня. Эти окна я узнал по фикусу, мне показалось, что и он узнал меня и начал махать листьями, указывая вглубь комнаты. Форточки, похоже, не закрывалась никогда, даже зимой.
 
 Top
Pavelll
Отправлено: 28 апреля 2012 — 21:51
Post Id
Пользователь


Активист


Покинул форум
Сообщений всего: 117
Дата рег-ции: Янв. 2012  
Репутация: 2




В середине 80-х довелось послужить мне в "братской" тогда ещё Германии.
И вот как-то возвращаемся с каких-то очередных учений,а нужно сказать,
что с делом этим был в нашей бригаде порядок полный: гоняли и в хвост и в гриву.
Я за рулём УАЗ-ика, рядом зам.командира бригады, повоевавший до этого везде, где только можно было. Проезжаем через немецкое село, скорость небольшая (зачем
лишние неприятности на ж..у - дембель на носу), а у дороги стоит фриц. Хороший такой фриц. Молодой, крупненький. Короче, эта харя берёт и плюёт в нашу сторону, да так, гад, метко, что попадает в лобовое стекло. Полковник дурниной орёт: "Стой! Тащи сюда этого пиздюка, пусть вытирает!" Я, естественно, по тормозам, из машины, немца за шкибон, ну и тащу. И вдруг замечаю, что по штанам у того расплывается пятно. Ну, каюсь,растерялся. Поэтому открываю дверь и докладываю: Так, мол, и так, тов.полковник. С пленным конфуз случился. А он посмотрел так внимательно на меня и говорит: "Я бы на его месте тоже обоcсался - трёхдневная щетина,усталая и злая рожа, грязный маскхалат, берет на затылке и по Уставу прихваченный с собой из машины АКС. Видок ещё тот!"
А немец быстренько плевок рукавом вытер и дёру.
 
 Top
TheonoEmeme
Отправлено: 6 мая 2012 — 11:19
Post Id
Пользователь


Пользователь


Покинул форум
Сообщений всего: 160
Дата рег-ции: Сент. 2011  
Откуда: Мурманск
Репутация: 4




У майора Катунова было спокойно и радостно на душе. На улице стояла прекрасная погода, присяга у студентов, приехавших на сборы, прошла нормально, впереди ждали выходные. Оставалось последнее дело и можно было с чистой совестью отдыхать. Но как раз это дело майор не любил больше всего. Ему предстояло познакомиться с прибывшими на присягу друзьями и родственниками, записать их личные данные и уточнить, куда они забирают на ночевку своих служивых. Не то чтобы это был какой-то тяжелый, долгий или неприятный процесс, но проблема заключалась в том, что в этих беседах майор не мог пользоваться наиболее полюбившимися выражениями русского языка, в результате чего речь майора временами сильно затормаживалась и приобретала несколько кошачий колорит.

- Товарищи друзья и родственники курсантов, попрошу желающих забрать кого-то на ночь пройти за мной в канцелярию для получения необходимой информации. - гаркнул майор и направился по указанному адресу.

Ждать пришлось долго, непривычные к армейским порядкам родственники и друзья, а особенно подруги, не спешили бежать за строгим начальством. Минут через двадцать наконец-то все собрались в микроскопических размеров канцелярии.

- Следующий, бля-у-у-у! - Катунов глубоко вздохнул.
Первой к майорскому столу подсела миниатюрная, совершенно очаровательная девушка.
- Здравствуйте, - сказала она и покраснела.

Катунов зачем-то начал нервно передвигать по столу бумаги и ручки. От двери канцелярии донесся сдавленный хрип - там сидел чей-то папаша, явно имевший большой опыт в подобных мероприятиях и готовившийся от души повеселиться, глядя на майора.

- Вы к кому? - наведя порядок на столе спросил майор.
- К вам! - тихо ответило создание. От двери донесся трубный рев боевого слона - папаша, пытаясь сдержать смех, громогласно сморкался в огромный носовой платок и утирал выступившие слезы.

- Вы меня не поняли, - еще тише произнес Катунов, - к кому из курсантов вы приехали?
- К Жданову, - прошептало чудо.
- Не слышу!!! - автоматически рявкнул майор.
- К Жданову, - испуганно взвизгнула девушка и вскочила.
- Извините, бл...у-у-уау, привычка, садитесь пожалуйста! - пробурчал майор и злобно поглядел на папашу, уткнувшегося лицом в сопливый платок и мелко вздрагивающего плечами.

- Так-с, продолжим. Вы собираетесь забрать курсанта Жданова на ночь?
Парализованая девушка смогла только кивнуть.
- А где вы будете спать?
- В постели, бля! - раздался задушенный хрип от двери. Майор тихо сатанел.
- Я хотел узнать адрес ночевки курсанта Жданова! - прошипел он.

Девушка порылась в сумочке и вытащила бумажку:
- Гостиница "Русь", Артиллерийская улица, дом 1.
- Номер?
- А вам зачем? - с неожиданным подозрением спросила девушка.
- А чтобы в гости к тебе прийти, деточка! - голосом Милляра проскрипел мерзкий папаша.
- Да чтобы ё-у-у-а, гхм, э-э-э, чтобы знать, где его искать в случае неявки в часть завтра, - удивляясь собственному терпению, пояснил майор.
- Сто двадцать один, - выдохнуло создание.

- И остался последний вопрос - кем вы доводитесь курсанту Жданову?
Девушка сначала широко распахнула глаза, потом мелко заморгала, побледнела и выронила сумочку:
- Н-н-н-н-е-е-е ...
- Не понял? - переспросил майор.
- Де-е-е-е-е...
- ЧТО???
- Подруга! - обреченно и со злостью выдала девушка, наконец-то найдя решение.
- От ты ж блядь, так бы сразу и сказала! - радостно воскликнул майор и, по-отечески улыбнувшись оторопевшей девушке, поглядел на икающего папашу:
- Следующий!
 
 Top
Павел
Отправлено: 13 мая 2012 — 21:06
Post Id
Пользователь


Новичок


Покинул форум
Сообщений всего: 36
Дата рег-ции: Июль 2011  
Репутация: 0




Банзай, Россия! Дело было в конце восьмидесятых, когда по стране уже вовсю ступала перестройка, а капитализм делал первые шажки.
Такиту, приезжающего к нам для заключения договора о совместном предприятии, мы встречали в крупнейшем Сахалинском порту. Судно прибыло вовремя, и скоро небольшого роста японец "упал" в наши объятия. Из нас троих больше всего он проникся уважением к Сереге. Видимо, сказывался его огромный рост и повадки российского медведя. Уточнив, что прибыл он на три дня, я сразу предложил денек отдохнуть на природе. Благо, что на дворе сентябрь, для Сахалина время самое благодатное. Hа его вопрос:
- А как зе документы?
Серега дружески хлопнул его по плечу и подытожил:
- Hу, какие документы, сегодня ведь понедельник, грех работать, вот в среду и подпишем!
Такита еще раз уважительно посмотрел на будущего компаньона, незаметно потер плечо и согласился. Взгромоздившись в старенькую волгу, мы в первую очередь рванули к магазину. Прилично затарились водкой, а на вопрос Такиты:
- А сте мы будем кусять?
Серега опять хлопнул его по плечу и разъяснил:
- Странный вы человек, кто же на природу еду с собой берет. Там же охота, рыбалка - дичь и рыбу будем жрать!
Услышав про рыбалку, Такита оживился. Изображая руками забрасывание спиннинга, он что-то залопотал, беспрестанно улыбаясь. По пути к лесхозу мы зарулили на совхозное поле с картофелем и быстренько накопали пару ведер первосортных клубней.
- Это васа плантация? - недоумевал Такита.
- Плантация, плантация! - искренно подтвердили мы.
Далее путь лежал к площадке, где базировался лесхозовский пожарный вертолет. Через час он должен был делать плановый облет, и поэтому была предварительная договоренность, что попутно он забросит и нас. Благо зимовье знакомого егеря-Славки лежало на траектории его движения.
Увидев вертолет, Такита остолбенел:
- Это зе осень дорого! - попытался он отговорить нас от полета!
- Дорого! - поддержал его Серега, - как не крутись, а бутылку летуну придется отдавать! Да, и на обратную дорогу пару бутылок придется оставить, а то хрен заберет!
Весь полет Такита что-то яростно высчитывал на портативном калькуляторе.
От рева двигателей слышно ничего не было, поэтому он странно шевелил губами и закатывал глаза.
Только прилетели - сразу сели! Такита от стакана с водкой отмахивался, яростно бормоча:
- Я только мале-мале сакэ! Цуть-цуть греешь, потом мало пить! Водка нет, осень дорогой напиток, я не могу себе это позволить, токо сакэ!
Серега, который начал рыбалку еще на посадке в вертолет, долго и внимательно слушал лопочащего японца, но понял, видно, не совсем правильно:
- Слышь, компаньон, ты нас не уважаешь, что ли? Давай хряпни стакан, а потом иди с-сы, сколько хочешь! - при этом он опять замахнулся для дружеского похлопывания по плечу.
Hа Такиту это подействовало исключительно аргументировано, поэтому он быстренько влил в свой небольшой организм стандартный российский стакан. Минут через пятнадцать его повело, и он, видимо вспомнив, для чего мы сюда приехали, замахал руками, лопоча о рыбалке.
- Рыбалка!? - задумчиво произнес Серега, - это можно! Пойдем сходим! Вставать из-за стола ему явно не хотелось, но так как он уже взял на себя обязанности гида и переводчика, деваться было некуда. Проследовав к навесу, где егерь хранил инструмент, он ухватил вилы и, яростно объясняя японцу, что это и есть спиннинг, направился к речушке. Лосось шел на нерест. Hа перекате рыбы было немерено. За пять минут, при округлившихся глазах японца и его широко раскрытом рте, Серега накидал ее на берег столько, что хватило бы на недельный прокорм Токио. Под тазик свежепосоленной икры, Такита хряпнул еще один стакан, потом ЕСЁ ЦЮТЬ-ЦЮТЬ! И одичал! Самым натуральным образом.
Он бросался в реку с вилами! При этом его лицо выражало такой дикий и первобытный восторг, что мы им даже залюбовались. Швырял в чаек камнями! Орал свои самурайские кличи! Вместе с нами палил из ружья по консервным банкам! В общем, вел себя так, что Серега не выдержал:
- Слышь, мужики, я ему наверное сейчас по "шарам" врежу. Этот самурай нам ведь всю природу здесь уничтожит! Мы потом перед Славкой как отчитываться будем? - задумчиво произнес он, когда Такита норовил сбить палкой бурундука, прыгающего по веткам дерева.
Hо бить Таките по "шарам" не пришлось. Буйство природы, и два с небольшим стакана, сделали свое дело. Хлебая из ведра уху, он медленно погрузился в нирвану. Спать мы его положили в зимовье, где комаров было столько, что гул от них не уступал реву тяжелого бомбардировщика. Hо истинный самурай не обращал внимания на такие мелочи!
Утром Такита, не смотря на то, что лицо было похоже на турецкий лаваш, и его до сих пор покачивало и забрасывало, был счастлив настолько, что в это трудно даже поверить. Вот его речь:
- Вы осень богатые и сястливые люди! Я тозе не бедный, но за всю зизнь я не мог позволить себе такого - никогда! Вот только не пойму, посему у вас водка такая дорогая!
Далее, после стакана - "на опохмелку", пошли разговоры о будущих
 
 Top
Михаил
Отправлено: 20 мая 2012 — 08:40
Post Id
Пользователь


Флудер


Покинул форум
Сообщений всего: 777
Дата рег-ции: Апр. 2011  
Откуда: Мурманск
Репутация: 20




Дай и я свою лепту внесу.

Источник храбрости.

Бытует мнение, что наряд на службу воспринимают как наказание, но это далеко не так. Конечно, дневальным по роте, в карауле, кухне тяжело. Но существуют и наряды, где служба сродни курорту. Одним из таких мест в нашем училище было дежурство по учебному корпусу. Там не нужно было торчать на тумбочке, а ночью, заперев входную дверь, можно было спокойно почитать книгу, попутно сообразив чайку, а то и просто покемарить на стульях в дежурке. А днём находиться в распоряжении завхоза, бодренького незлобивого старичка. Судя по тому, как он руководил таким неуправляемым контингентом как курсанты второго курса, военного прошлого у деда не наблюдалось. Ну, мы так полагали.
И вот в один из зимних вечеров, когда преподаватели уже разбежались по домам, а мы с напарником успели выдраить коридор и готовились запереть входную дверь, то есть воткнуть швабру в ручку, из своей подсобки вышел наш завхоз.
Обычное дело, он частенько задерживался. Мастерил там у себя очередное учебное пособие для одной из кафедр.
- А что, ребята, попьём чаю? Мне тут бабка моя кучу пирогов наложила, не нести же их домой.
Ну какой же курсант откажется поесть? Тем более, домашних пирогов. Мы с радостью согласились. Надо заметить, что относились мы к нему несколько снисходительно. Как же, мы же были уже лётчики, за плечами, страшно сказать по шестьдесят часов налёта, самостоятельный вылет.
Разговорились, то да сё. Но когда дед заявил, что был на фронте лётчиком-истребителем, мы не поверили.
- Да вот же я, ребята, - дед кивнул в сторону стенда с кучей фото.
И точно, там красовался наш завхоз в форме подполковника с иконостасом наград на груди. Тут уже мы стушевались, вот так, не замечали. Попросили рассказать про войну.
Дед, явно довольный эффектом, уважил нашу просьбу, много чего рассказал, а вот это запомнилось.
***
Был, ребята, у нас в эскадрилье один лётчик. Ничем особо не примечательный, как все. Не новичок, имел несколько сбитых самолётов, награды. И вот в одном бою сбит был. Но повезло, смог выпрыгнуть, да и над нашей территорией дело было. Короче, через сутки вернулся в часть, даже не ранен. И самолёт ему нашли, летай, воюй.
Да только сломался он, ребята. Бывает такое на войне. То техника у него откажет, то заболеет. Всё искал поводы, как бы от вылетов отказаться. А уж если случалось на задание, так от боя уклонялся, расстреляет боеприпасы издали и домой. А ведь ведущий пары был. Мы с ним уже и говорили, так, по-товарищески, между собой. Всё человек понимал, клялся, да как дело к вылету, всё по-прежнему оставалось.
Уже и особист начал интересоваться, к трибуналу дело шло. Можно было, конечно, махнуть на него рукой, да жалко. Ведь неплохо же воевал человек.
И вот сам командир его "вылечить" взялся. Есть, говорит, одно средство, если не поможет, тогда точно в штрафбат. Вот в один из дней усадил его командир в свой "козлик" и уехали они в тыл. Через сутки вернулись.
Вылез тот пилот из «козлика» чернее ночи. Да и потом таким мрачным и неразговорчивым оставался. Но на боевые задания так рвался, только и жил ими. А в бою немчура шарахалась от него, чуяли гады, что плевать ему на свою жизнь, лишь бы их бить. Всё же подбили его опять. На этот раз над их территорией. Так он на горящей машине ещё одного завалить успел, а потом на таран пошёл.
Не в НКВД его командир возил. Там в ближайшем городе детская больница была. Детишки там лежали. При эвакуации эшелон с Домом малютки под бомбёжку попал. Тоже инвалиды войны, кто без рук, кто без ног, которым отроду и трёх лет не было.
Такой вот, ребята, источник храбрости.
 
 Top
КосяК
Отправлено: 22 мая 2012 — 17:25
Post Id
Пользователь


Флудер


Покинул форум
Сообщений всего: 666
Дата рег-ции: Апр. 2011  
Репутация: 14




люблю всяческие истории и вот такая не смешная история. но о некотрых вещах заставляет задуматься.

В последнее время промелькнуло несколко рассказов о неординарных
женщинах. Хотелось бы продолжить тему. Привожу рассказ одного
фронтовика. Позволю себе для удобства от первого лица.

Угораздило меня на фронте в штрафной батальон попасть.
Утром выводят на рубеж атаки. Каждому по сто грамм водки, автомат ППШ с
двумя полными дисками... И по комплекту флотской формы. Переодеться
всем!
Мы вообще-то все обычная пехота. Но приказ есть приказ. Переоделись.
Разворачиваемся на исходном рубеже.
Тут дружок меня в бок толкает: "Смотри, смотри!"
Глянул на наш правый фланг, куда он показывал. А там разворачивается для
атаки вместе с нами какая-то воинская часть. Но одни женщины! И все, как
на подбор, под два метра ростом.
Дальше - указующий жест командования в сторону находившейся впереди
высотки и короткий, как команда кинолога, приказ: "Взять!"
Бой штрафников короткий. Либо ты, либо тебя. Сейчас всяко об этом пишут.
Но позади нас никаких заградотрядов не было.
Наши соседи с правого фланга еще раньше нас на высотке у немецких
траншей оказались. Завязалась рукопашная. Вскоре все было кончено.
Высота была наша.
Начали собирать раненых, сгонять в группы уцелевших пленных.
В том бою мне по меркам штрафников ужасно повезло: осколок мины вывернул
у меня в левом боку два ребра. Но рана оказалась не смертельная. Я даже
после наскоро сделанной перевязки мог кое-как передвигаться
самостоятельно.
И вот молодость! Ведь как тот резиновый ежик - дыркой в боку свистел. Но
как же упустить случай и не пообщаться с женским полом! Стоит одна дама
с сержантским нашивками (во флотских званиях я и сейчас не разбираюсь) и
травой окровавленный тесак чистит. Подхожу к ней и чтобы как-то начать
разговор справшиваю: "А ваши-то пленные где?"
А она посмотрела на меня таким оценивающим взглядом. Верите, нет? Я ведь
в штрафной батальон не за трусость попал, не за халатность и не за
конфликт с командиром.
За русскую рулетку.
Если кто-то не знает что это такое, - объясняю. Когда играющие садятся
за стол, делают денежные вклады. Создают банк. А потом вставляют в
барабан револьвера один патрон, каждый по очереди вслепую раскручивает
барабан и приставив оружие к своему виску, спускает курок. Выигрывает
тот кто останется. Адреналинчику нам на фронте, видите ли, не хватало.
Вот мы, младшие офицеры, и пополняли баланс.
Вобщем, как бы сказали сейчас, отмороженный по-молодости я был на всю
голову.
А тут под взглядом этой красавицы, ей-богу, почувствовал себя
нашкодившим пацаном, которого выпороли и так со спущенными штанами и
оставили отбывать срок в углу.
Посмотрела она так на меня и говорит: "А у морской пехоты, пленных не
бывает, солдатик".
Тут дружок подбежал, помочь мне идти вызвался.
"Ты что? - говорит, - какие у этих баб пленные?! Ты видел что они
делают? Если оружие не бросил, - с ходу пулю в лоб, а если бросил, руки
поднял, - то ножом по горлу."
"А что за часть-то такая? - справшиваю.
"Ты что по форме не видишь? Морская пехота!"
"Ну да, мы с тобой тоже морская. Ты море-то хоть на картинке видел?"
Потом был госпиталь. Так я и не узнал что за часть была в том бою нашими
соседями. Но ни о каких чисто женских формированиях морской пехоты, ни
тем более штрафных женских частях мне ни во время войны, ни после
слышать не приходилось.
В госпитале мне залежаться не дали. Едва затянулась рана - выписали. Но
с учетом того, что окончательно я еще не выздоровел, отправили на курорт
по меркам военного времени - командовать зенитной батареей. Фильм "А
зори здесь тихие..." многие видели. Так вот примерно такая же ситуация.
В подчинении одни девчонки. Лет по 18 - 19. Где-то под Ленинградом.
Самолеты шли через нас постоянно. Девчонки так же стреляли на совесть.
Как могли. Иногда попадали.
Но немцы нас за рыбу не считали и внимания нам не уделяли.
И только один раз немецкий "лапотник" сбросил всего одну единственную
бомбу. И бомба эта угодила точно. Взрыв... и расчета нет. Нет подружек,
с которыми ты только что разговаривала. Только искореженное орудие да
куски тел и внутренностей по кустам висят. Что тут было. Истерика,
слезы, сопли... А чего вы хотите от 18-летних девчонок, которые может
быть и смерть то так близко в первый раз увидели?
А вот что случилось потом меня до сих пор поражает. На следующую ночь
через нас снова в сторону Ленинграда немецкие самолеты потянулись. Так
вот эти зенитчицы силами двух оставшихся орудий за одну ночь положили
ДВЕНАДЦАТЬ самолетов. И ведь одной злости тут мало. Снарядов и раньше не
жалели. Здесь вообще какую-то сверхзвероиную реакцию иметь надо. Что-то
из области парапсихологии. Мне кажется, мужики бы так не смогли.
Вот только я подмазаться к этой славе не могу. Не было меня в ту ночь на
батарее. Уезжал в город по делам снабжения, к ночи вернуться не успел.
Так что "коня на скаку остановит, в горящую избу войдет". Я понимаю так,
что русскую бабу из рамок лучше не выводить.
 
 Top
Михаил
Отправлено: 24 мая 2012 — 16:44
Post Id
Пользователь


Флудер


Покинул форум
Сообщений всего: 777
Дата рег-ции: Апр. 2011  
Откуда: Мурманск
Репутация: 20




Кузен рассказал: он на «скорой» работает.
Суббота. Ночь на воскресенье. Около ночной палатки стоит машина
«скорой». Водила затоваривается сигаретами. А на пассажирском месте
сидит молодая и КРАЙНЕ привлекательная врачиха. Блондинка и пр.
К палатке подваливает компания вдрызг пьяного какого-то плебса лет по
20-22 - наверное, за пивом. После непродолжительного разглядывания
девицы у плебса в мозгенках формируется решение и начинается серия
своеобразных заигрываний из серии пойти, бля, с ними выпить и там, бля,
потанцевать. После естественного сначала вежливого, потом более
решительного отказа зреет и вызревает идея относительно того, что добром
не хочешь, бля, давай через «не хочу», - и врачиху принимаются вынимать
из машины. Подскочившего водилу немедленно обрадовали по репе, и он
сопротивление оказывать более не в состоянии. События принимают
соответствующий оборот - некрупная очередь у палатки рассасывается от
греха.
И тут. У машины открывается задница. И из кузова. Выходят. Трое
санитаров.
Это была психиатричка. Санитары там сами понимаете. Сказать
«трехстворчатые» - это ничего не сказать. В кузове они оставили за
полчаса до этого повязанного и прикрученного «ласточкой» к носилкам
буйного, за которым, собственно, и выезжали. Удачное задержание было
немедленно по его завершении обмыто его участниками прямо там же, в
кузове. Обмыто тоже по-медицински. То есть очень обмыто.
Санитары приближаются…
Итого, через минут 20 проходящий мимо патруль вынужден заметить и
прервать милый санитарскому сердцу процесс. Группа пьяных молодых людей
с лицами различной степени помятости бегает в затылочек друг другу
вокруг микроавтобуса, прилежно останавливаясь после каждого круга перед
троими шкафами и хором громко рапортуя:
- Товарищ старший санитар Ордена Ленина и Ордена Трудового Красного
Знамени Городской больницы № ***, торжественный пробег имени Общества
Красного Креста и Красного Полумесяца выходит на N-й круг! Разрешите
продолжать движение?!
Остается только предполагать, через что им пришлось пройти - ибо всю эту
ахинею они произносили без запиночки.
 
 Top
TheonoEmeme
Отправлено: 4 июля 2012 — 07:51
Post Id
Пользователь


Пользователь


Покинул форум
Сообщений всего: 160
Дата рег-ции: Сент. 2011  
Откуда: Мурманск
Репутация: 4




Смотрел как-то по телевизору передачу про медицинский центр, который
оказывает услуги по определению отцовства. Тогда это еще было в новинку
и вызывало интерес.
Интервью дает главврач. Рассказал о передовой технологии.
Корреспондет спрашивает:
- Скажите, а кто основные клиенты вашего центра?
Врач отвечает:
- Знаете, есть две основных категории: это мужчины, которые всячески
пытаются доказать, что "я тут не при чем", а еще мужья, которые втихую
хотят убедиться, что их дети действительно их. Тайком от жены приносят
генетический материал или даже ребенка приводят и проверяют.
Корреспондент:
- А какие-нибудь нестандартные или же забавные ситуации были?
Врач, улыбаясь:
- Было как-то... Пришли двое солидных мужчин. Принесли материал. Оба
сдали анализы, но не с целью откреститься от отцовства, а наоборот -
каждый бил себя в грудь, что отец именно он. Пришел результат,
выяснилось: ни тот, ни другой)
 
 Top
Frost
Отправлено: 20 августа 2012 — 06:20
Post Id
Пользователь


Пользователь


Покинул форум
Сообщений всего: 151
Дата рег-ции: Июль 2011  
Репутация: 5




Было дело у нас на Кольском. У мужика одного, полковника ВДВ, друг-танкист (тоже полкан) сына родил (с помощью жены, конечно). Ну, пока та в роддоме, десантник садится с двумя дружбанами в вертушку - и к другу. Прилетели, погуляли на радостях немного, решили на рыбалку сгонять.
Загрузились в БТР - а компания ничего себе: комбат-танкист, начштаба ДШБ - десантник, по два подполковника с каждой стороны (то бишь рода войск) и водила-сержант, - взяли два ящика динамита, канистру спирта и двинули. Доехали до какого-то озера, через которое надо переправиться, ну и поплыли.
А жарко-то от спирта, ну танкисты эти все люки и пооткрывали, в т. ч. и нижние. В общем, в двадцати метрах от берега БТР бульбы пустил. Что делать? Десантник опять в вертушку (с двумя канистрами спирта и ящиком пиротехники в качестве калыма) - и к другу-саперу, мол, давай своих бойцов, машинку вытаскивать. Саперы нырнули.... появляются:
- Мужики, а у вашего БТРа какой бортовой номер?
- ???!!!
- Да их тут штуки три , так вам который поднимать? Радость )))
 
 Top
TheonoEmeme
Отправлено: 26 сентября 2012 — 08:04
Post Id
Пользователь


Пользователь


Покинул форум
Сообщений всего: 160
Дата рег-ции: Сент. 2011  
Откуда: Мурманск
Репутация: 4




нашёл ещё рассказец в интернете.

Само по себе сало продукт своеобразный и даже полезный, если употреблять его с умом. Некоторые военные не употребляют этот продукт, незаменимый в условиях лютой полярной зимы. Одни, в силу своей национальной и религиозной принадлежности, другие по причине неуважения ко всему свинскому роду, а третьи просто в силу непонимания чудодейственной силы этого продукта. Так или иначе, но произошёл на одном корабле случай, после которого многие стали воспринимать сало, как интернациональный продукт, объединяющий народы.
Дело было даже не на корабле, а на вспомогательном судне бригады АСС (аварийно-спасательной службы). Это было небольшое водолазное судно типа ВМ (водолазное морское) с простым названием «Водолаз-12». Судно было прикомандировано к одному из судоремонтных заводов флота. Его славный экипаж выполнял тяжёлую, рутинную работу, без которой, впрочем, на флоте не обойтись.
Экипаж судна был пёстр и многонационален по своему составу и состоял из 12 человек.
Командовал этим линкором рейдового масштаба старший лейтенант с простой немецкой фамилией Гофф Александр Францевич. Гоффов в Германии, как в России Ивановых, между тем был он коренной казахстанец, хотя внешностью обладал арийской. Здоровенный и светловолосый с серо-голубыми глазами, обрусел он до невозможности, а по сему постоянно курил «Беломор», витиевато матерился и ходил всё время со стаканом во лбу, благо спирт (или шило) на водолазном судне традиционный напиток.
На глубоководные спуски на борт наведывался врач-физиолог, давний кореш командира, и тогда веселье приобретало затяжной характер хронической встречи Нового года.
Самое интересное, и это поражало всех, что боцманом на судне и по совместительству старшим помощником командира, был мичман Розенблюм Марк Исакович. Как выпускник культпросвет училища (???!!!), бывший солист ансамбля народного танца Украины, попал на флот, стал «сундуком» (мичманом на матросском слэнге), да ещё и выбился в боцмана, было уму не постижимо! Типичный еврейский мальчик то же стал жертвой великой русской культуры и привычками от командира особо не отличался. Кроме того, были они закадычными друзьями и собутыльниками. Их объединяла всепоглощающая любовь к душевным разговором под шило про прозу жизни и коварство всех баб без исключения. Врезав по пол-стакана неразбавленного напитка (для начала), они пытались убедить друг друга, что немцы и евреи всегда останутся вечными врагами. Почти всегда посиделки заканчивались братанием всех народов Земли и пением пролетарских песен. После таких посиделок, на утро, вялые тела Марика и Шурика разносил по каютам механик Василий Тарасович Поносюк. Он был гражданским и рад бы был посидеть в такой тёплой компании, но дома его ждала жена, мадам Поносюк, дама под два метра ростом в туфлях 43 размера. Сам механик имел рост метр шестьдесят с кепкой и не злоупотреблял чувствами жены. Между тем малый рост помогал Тарасычу в работе, так как всё механическое на судне было очень маленьким и тесным, а он со своим теловычитанием, а не телосложением, проникал в любую скважину. Раз-два в месяц он всё же принимал участие во встрече друзей. Эту процедуру он готовил заранее. За неделю до пьянки он гордо и часто сообщал жене, что уходят они в очередной поход для спасения погибающего корабля или самолёта. Мадам плакала, что-то причитала и постоянно крестила морехода. На борт механик приходил под завязку загруженный тёплыми носками и домашней едой. Это особенно радовало остальных членов компании, в виду ведения обоими хронически холостяцкого образа жизни. В вопросах приготовления пищи жена механика действительно была на высоте, с этим соглашался даже кок Эдгарс Рукманис. Поваром он был от бога, иначе бы его не взяли на водолазное судно. Знал он кухню, казалось, всех народов мира и после техникума до службы работал в ресторане в Лиепае. Звали его остаться на сверхсрочную, обещали золотые горы, но Эдис твёрдо решил ходить в загранку (для него уже и место готовил отец-капитан). Он особо не бузил и тихо ждал ДМБ в звании главного старшины. Начальство его уважало.
О процедуре питания водолазов надо рассказать отдельно. Оно того стоит ведь принятие пищи на флоте, наверное, самая яркая из всех немногочисленных радостей жизни матросов срочной службы.
Хорошо кормят в морской авиации, но порционно. Отлично кормят на подводных лодках, если хочешь полакомиться, всегда чего-нибудь найдёшь. Водолазов, в силу специфики их работы, кормят просто изысканно, к тому же разнообразно, много и в любое время суток. Таких деликатесов, как на службе, я «на гражданке» не ел до окончания перестройки. В нашей провизионке было всё и всегда, даже икра, и не только кабачковая. Хотя каждый нормальный человек поймёт, что таскать на себе 90 кг. водолазного снаряжения УВС-50М (а в просторечье «трёхболтовку») почти ежедневно тяжеловато, и явно на кеды не похоже. Такие усилия, хоть и становятся привычными за 3 года, но требуют компенсации.
Годки (старослужащие) на флоте по вечерам разминаются вечерней птюхой (жаренная картошка с различными неуставными включениями), и это одна из традиций, на которых стоит флот. В общем, главное, чтобы кок был достойный, а он у нас был. Но я отвлёкся. Я ещё ничего не сказал о простых моряках нашего экипажа.
На каждом судне есть палубная команда. По нашей палубе то же сновали два чёрта. Старший матрос Хачик Трапезанян (я сам не верил, что его так зовут, пока не увидел его военный билет), вечно сыпавший всякими шутками-прибаутками, смешными уже по причине их армянского произношения. Как и всех армян на флоте, его прозвали Ара. Младшеньким у него был недалёкий белорус Вова, просто Вова. Он то и был постоянной жертвой шуточек армянского радио, хотя это не мешало быть ему трудолюбивым и исполнительным воином. Это качество, обычно приводит наших братьев-славян на сверхсрочную службу.
В помощниках у механика Тарасыча ходили два моториста. О них, несмотря на небольшой срок службы, водолазы даже заботились. Мотористы вообще лучшие друзья водолазов. Одного звали Адил Азиз Ага Оглы, но все называли его просто Вася. Вася был молчаливый и очень интеллигентный студент из Баку. Он был скромен, и если какие-либо шуточки Ары касались его лично, он густо краснел и уходил крутить гайки или просто протирать механизмы ветошью в машинном отделении. Вторым его собратом по механическим недрам был Гия Мацкипладзе из знойного города Кутаиси. Собственно он был не просто мотористом, а имел специализацию в простонародье именуемую кислородчик. Гия обслуживал компрессора, воздушные баллоны и барокамеру, в общем всю водолазную технику. Был он парнем горячим, но к шуточкам Ары относился терпимо. Был у него один недостаток. Он до беспамятства любил пельмени, и пока всё, что мучительно лепила вся команда по выходным не было съедено, напрягать его работой было бесполезно.
Он пожирал их с утробным урчанием, уничтожал, как Троцкий классовых врагов, а потом долго рыгал и свиристел желудком. Прозвище он носил единое, для всех грузинов на флоте. В начале службы был он «биджо», а, перевалив за экватор священного долга, под ДМБ, логически становился «кацо». Вообще, грузины ребята хорошие, и если где-то и проштрафятся, то от командира зачастую слышат: «Ну что же ты, генацвале?». И им бывает стыдно.
В общем палубных работников на флоте называли пехотой, мотористов-маслопупами, а водолазов- мутами, от слова мутить. Наверное, воду, что ж ещё?
Вся эта история с салом и закрутилась вокруг водолазов. Нас было четверо. Двое: Женька и Камиль, одного призыва и из Питера, и поэтому считались земляками. Виталик по фамилии Карасик, был с Украины. Был он сварщиком, причём варил одинаково хорошо и под водой, и над ней. Я был старшиной команды, и тоже из Питера, поэтому молодых особо не грузил. Да и не к чему это было. Каждый из нас чётко знал своё место во флотской иерархии и также исполнял свои обязанности по службе.
Вообще у нас как-то не принято было годковать (гонять молодых по делу и без такового), водолазам вообще это свойственно в меньшей степени, нежели в других частях. Какая тут годковщина, когда жизнь человека под водой зависит от тех, кто на палубе. А это не всегда военные одного призыва. У нас как-то всё было основано на уважении. Да и нас с Виталькой всегда старались называть просто по отчеству. Меня- Петровичем, его-Иванычем (хотя с такой фамилией можно обойтись без прозвища).
Моряки жили в носовом кубрике, командиры по каютам, а мы в водолазке на корме. Начальство к нам заходило, предварительно постучав. В этом тоже был элемент уважения к нашей работе и к нам. Пароход наш стоял у плавмастерской. У нас был свой телефон. К нам вообще никто не ходил и по пустякам не придирался. Все знали: чуть что, мы пойдём по первому свистку, на то мы и спасатели. Командиры носили кожаные регланы, а мы - морпеховские куртки без погон, бежевые верблюжьи свитера и фески. Флотские ботинки или «гады» на севере не особо носят, всё больше как-то яловые тяжеленные сапоги, что гораздо теплее. На севере вообще-то холодно. Мы же, по причине крутизны, носили укороченные морпеховские. Единственным атрибутом, по которому нас можно было принять за военных - это чёрная пилотка со звёздочкой, которая, находясь в кармане, сразу превращала нас в гражданских. В общем, от нас за милю веяло романтикой и какой-то непонятной многим крутизной. Лишних вопросов не задавали и в дела наши не лезли.
Тем не менее, это была нормальная морская служба. По утрам приходили командиры, если им было где ночевать, кроме своих кают, получали задание на день, и мы отдавали концы и шлёпали к месту работы. Матросы шустрили на палубе, всё время что-то шкрябая или крася. Когда было холодно на палубе, они плели в кубрике концы и маты. Марик был большой специалист в боцманском ремесле. Мотористы ковырялись в машине. А мы ныряли. А раз мы ныряли, значит, и судно выполняло боевую задачу. Мы снимали намотки с винтов, заделывали пробоины, осматривали винты и причальные стенки. В общем, содержательно проводили время.
Как-то командир заметил, что хорошо бы нам иметь своего человека на плавмастерской, который бы там всё и всех знал и по необходимости делал бы работу, которую лучше делать всё-таки на заводе, а не на коленках. Он оперативно посетил начальника плавучки, они вместе полакомились шилом, после чего ремонтник сказал: «Кулибина не обещаю, но кого-нибудь подберу». И подобрал.
Утром после всеобщего подъёма флага, когда отыграли корабельные горны, мы услышали странный голос с борта мастерской. «Водолазыыыы! Водолазыыы!» - кричало какое-то чудовище с непонятным акцентом.
На палубе мастерской стояло нечто невзрачное в бескозырке, больше на 3 размера и по этой причине облокотившуюся на большие оттопыренные уши. Одето нечто было в промасленный зелёный ватник и зелёный же солдатский сидор (вещьмешок) на плечах.
-Снизойди и представься! - Сказал боцман и странно так посмотрел на командира.
Видно мало вчера шила съели! Подляна, блин! Воин сполз по трапу и ударил строевым с отданием воинской чести в движении. Что-то гортанно прокричав, он протянул бумазею, на которой ровным писарским почерком было выведено: «Командировочное предписание», и даже стояла печать. Из бумаги следовало, что матрос рембата Насрулло Темирбаев командируется на наш геройский пароход.
- Этого нам только не хватало! Не экипаж, а интер бригада какая-то! - сказал командир, и, буркнув под нос что-то про маму и верблюжью колючку, ушёл в каюту долечивать болевшее со вчерашнего.
Ара тут же окрестил воина Сруликом и выразил общее мнение, что хорошо бы бойца отмыть и накормить.
- Потом и ответ держать будет, - добавил Виталик, и все разошлись по работам.
День был субботний, работ не было, и все занимались профилактикой механизмов по заведованию. Боцман загнал командированного в душ, заставил раздеться, и, одев рабочую рукавицу, отнёс его шмотки в мусорный бак. Потом, ткнув палкой от швабры в те места, которые надо было треть особенно тщательно, выдал Срулику кусок хозяйственного мыла с мочалкой, и удалился. За борт из душевой лилась жидкость грязно-жёлтого цвета с клочьями серой пены. В одно из контрольных посещений отмываемого, боцман, глядя на его ноги, спросил: «А что это ты, милый, в носках стоишь?». На это обрабатываемый, встав по стойке «смирно» громко отрапортовал: «Нэт насок никакой, товарыщ боцман!». Марик вздохнул, выдал бойцу ещё один кусок мыла и удалился до следующего контрольного посещения.
Когда за борт полилась практически чистая вода, боцман решил процедуру закончить. Тарасыч качал головой и бубнил под нос: «Половину месячного запаса за борт слил, басмач!» - имея в виду пресную воду. Выдав матросику новые ситцевые трусы и тельняшку б/у из закромов Родины, боцман отвёл его в кают-компанию и усадил за стол. Срулик сидел на рундуке, болтая тонкими ножками в тапках из голенища валенка, чинно сложив руки на коленях, и ждал команды. А команда: «Команде обедать!» отгремела на всех кораблях тому назад часа два и, пока страдальца отмывали, все уже снова занялись своими делами.
Воин сидел за столом, непривычно для самого себя чистый, и рассматривал окружающую действительность. Напротив сидели мы с боцманом и, конечно, Ара. Не мог он пропустить грядущее веселье и поэтому, сидя с нами, вертел в руках кусок пропиленового кончика, делая вид, что занимается изготовлением выброски. Эдис в белом колпаке и двубортной, как в ресторане, поварской тужурке, принёс на подносе миску с солянкой и огромную, с пол лаптя, котлету с жаренной картошкой. Достал из холодильника запотелую литровую банку с компотом из чернослива и присел рядом. Страдалец молотил ложкой всё подряд, а Марик вдруг ляпнул ни к селу, ни к городу: «Был у нас один такой западэнец (имея в виду аборигена Западной Украины), метал всё, что не приколочено. Потом называл всех москалями проклятыми, вместо спасибо».
- Ну и чем всё дело кончилось?- живо поинтересовался Ара.
- Да начал он рассказывать, как его дед по лесам бегал, да москалей - коммунистов стрелял, ну и врезал я ему баночкой (табуреткой по морскому) по зубам. Вынес 4 зуба, он потом шипел, как змей. Ну какой я ему москаль? Да и батька мой парторгом работал, а мама моя украинка с под Полтавы. Я даже не обрезанный. Мама не позволила, жаль только баба Фира, она у меня в Одессе живёт, очень обижалась.
Эту тему Ара не мог оставить без внимания.
- Так стало быть ты не Розенблюм, а Розенблюмченко? - давя смех во внутренних органах спросил Ара.
- Уймитесь, семиты!- донёсся расслабленный голос арийца из открытой двери каюты. - Кончай бакланить, дракон (так кое- где боцманов называют, традиция!), подбери лучше басмачу робишку в своих недрах.
- Давай на палубу шуруй, клизма ереванская! - якобы обидевшись сказал мичман, зная, что Ара попал на флот с 3 курса Ереванского мединститута.
Присосавшийся как клещ к банке с компотом, матросик одеваться не спешил, но в процессе доставания сухофруктов со дна банки на вполне сносном русском языке поведал, что он из Душанбе, закончил там ПТУ и на дембель ему осенью. Вот тут-то многим из нас стало обидно! Этот зачуханный воин оказался двухгодичником, в компании нас, призванных на три года. На погонах его были красные канты и это коренным образом отличало его от нас. Ехать ему домой, стало быть с Карасиком, Арой и Биджо в одном поезде.
Надо сказать, что в различных частях флота служат по разному. На кораблях и некоторых береговых базах и складах - по 3 года. Морская авиация, морпех и другие базы и склады - по 2 года. Рембат, да и весь судоремонтный завод был, как раз двухгодичной частью. Бывало и так, что на одной бербазе или флотском экипаже собирались воины одной специальности, например водители, но с разным сроком службы. Матросы в этом не виноваты, но к трёхгодичникам, да ещё и с кораблей, относятся с большим почтением.
После того, как Срулька был отмыт, накормлен и одет, Ара торжественно вручил ему швабру, ёршик и ветошь. Объявив голосом Левитана, что гальюн в опасности. Ара показал ему, где гальюн, собственно, находится, и сказал, что с сегодняшнего дня это объект приборки молодого, с чем тот и согласился. Видно ему начинало у нас нравится.
Насрулло оказался на редкость сообразительным, в отличие от большинства своих земляков. Ему говорили, что надо изготовить в мастерской, давали рисунок или список, написанный печатными буквами, и он довольно быстро приносил необходимую деталь из цеха. Видно, что после проведённой над ним работы, статус его среди бывших сослуживцев значительно поднялся.
В один из дней Карасику позвонила подруга и сообщила радостную для всех нас новость - Витальке пришла посылка из дома. Ему посылки приходили регулярно, раз в месяц, и для всей команды это был просто праздник души. Внешне подруга Витальки была страшна как крокодил , но жутко любила моряка. Карасик ходил к ней по зову плоти и убегал, как только она издалека заводила разговор на тему: «А как мы назовём маленького, когда поженимся?». Торчать на Севере, как слива в одном месте, в Виталькины планы не входило и по мере приближения ДМБ, он посещал её всё реже и реже, чтоб не привыкала. Папа «крокодила» служил мичманом на продскладе, что повышало её рейтинг, как невесты, на несколько пунктов. Во всяком случае, он был не против, что на их адрес приходят посылки для моряка, так как тоже уважал водолазов. Подруга передавала посылку через дырку в заводском заборе, поэтому содержимое оказывалось на борту без потерь. А терять было чего! Продуктовый набор был традиционен и именно по-этому долгожданен. Открыв со скрипом верхнюю крышку мы с радостью обнаружили, что ничего не изменилось. Под газетой на украинском языке, в котором лежало письмо от матушки Виталика, мы обнаружили копчёный свиной бок, шмат домашнего солёного сала, сладости из семечек подсолнуха, а на дне! На дне лежали две грелки, наполненные замечательным домашним самогоном. Все пустоты посылки были заполнены орехами, печеньем и конфетами. В общем, общий вес богатства составлял килограмм 10. При вскрытии, обычно, присутствовал весь экипаж, включая вольнонаёмного Тарасыча. Каждый из доставаемых свёртков приветствовался одобрительным гудением. И очень нам нравилась традиционная приписка в конце письма: «Виталечка, только обязательно угости друзей и командира», как будто всё это богатство мог осилить один человек. В такие дни у повара был выходной. Вечером, когда стихала заводская суета и командир отправлялся в гости к очередной подруге, вся эта домашняя красота выкладывалась на стол и начинался праздник живота. Пьянство с матросами у офицеров не приветствуется, так как ведёт к панибратству и падению воинской дисциплины. Командир, зная это и блюдя традиции, свинтил пораньше, напевая под нос немецкую песенку про путешествие немецких же солдат на Восток и, зная, что на утро по возвращению с гулянки с элементами разврата, его в холодильнике будет ждать запотелая поллитровка и домашняя закуска.
Умывшись и переодевшись в чистое, команда расселась за стол в соответствии со званиями, уважением и сроком службы. Боцман сидел во главе, так как мичман - не офицер и ему можно. Даже Эдис в честь такого случая, одел форменку с погонами главного старшины. И праздник начался. Самогонка была перелита в хрустальный графин и заморожена. Свиной бок, порезанный на тонкие кусочки, лежал на блюде в окружении маринованных овощей. А сало! Сало, как украшение стола, лежало на дубовой доске вместе со ржаным хлебом. Чуть розоватое, с прожилками мяса, словно одетое в тельняшку, с бежевой нежной кожицей, чесночком и перчиком, оно так радовало глаз моряков, что все молча истекали слюной, боясь разрушить это великолепие. Бедный Насрулло был сражён наповал. Он никогда не видел такой красоты, он даже не представлял, что такое может быть. Ноздри втягивали в себя чудесный запах украинских деликатесов, а вся его мусульманская сущность протестовала, хотя и не понимала, против чего. Сало боец видел впервые.
Вася и Камиль не были ортодоксами, поэтому никак не проявляли себя.
- Ну, начали!- сказал Виталик на правах хозяина стола и поднял первую рюмку.
Все выпили и стали наслаждаться закуской. Ара включил музыку, а Биджо всё порывался изобразить лезгинку. И тут все заметили Срульку. Он сидел в конце стола, как запуганная обезьянка и мелко трясся, незная как себя вести: что ему можно, а что нельзя - но хотелось всего и сразу. Первым это дело заметил, конечно, Ара.
- И, земец, и чего это ты мнёшся, как булка в попе!?- с напускной строгостью спросил Ара и сунул страдальцу в трясущиеся руки пол-стакана национальной гордости Украины. - Это вкусно!
Бедный маленький туркмен зажмурился и выпил. Выпучив глаза, он хватал ртом воздух, пока добрый Биджо не воткнул ему туда кусок хлеба с салом. Судорожно двигая скулами, матросик старался понять, что же ему сунули в рот. Было странно, но так вкусно, что это ни шло в сравнение ни с одним известным ему русским блюдом, даже с перловой кашей, которой чаще всего кормили ремонтников. Закрыв от удовольствия глаза, он жевал и жевал, и ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Он ел и ел, запивая всё съеденное самогонкой, пока не вырубился с непривычки прямо за столом. Праздник продолжался, а Вася с Камилем отнесли невесомое тельце единоверца на койку, и вернулись к друзьям. На утро, после обряда инициации, Насрулло проснулся без головной боли и, пока все спали, кинулся драить гальюн. Вот, вроде бы, и вся история. Но всё последующее время до дембеля, Срулька ходил за Виталькой
- Виталик, у тебя сало есть? Виталик, а тебе посылка скоро придёт?
И все понимали, что сало - есть сила, объединяющая народы.
Через 3 месяца, в начале июня, я сыграл ДМБ. Меня высадили прямо на причал морвокзала и всей гурьбой проводили на поезд. Командир и боцман заранее пригласили меня в каюту и торжественно вручили на память водолазный нож, благо, что у запасливого Марика их было несколько. Я вернулся в Питер и вне конкурса, как бывший воин, поступил в Макаровку. Через пару месяцев в Питере нарисовался и Гофф, уже капитан-лейтенант. Приехал он на курсы водолазных специалистов повышать квалификацию. Мы встретились и выпили за наш славный экипаж. Моё место старшины водолазной станции занял Карасик, ему то же присвоили звание старшина первой статьи. До своего приказа он писал мне письма, в которых рассказывал, как день ото дня растёт интеллект Срульки. Он даже стал читать книги и почти без акцента говорил по-русски, а Биджо стал Кацо. Осенью сыграли ДМБ Виталька, Ара, Кацо и Эдис, а Насрулло ушёл вместе с ними на дембель. Я со своей курсантской ротой был «на картошке» и мы не встретились. Через год я опять получил письмо от Витальки из Лисичанска. Он писал, что возмужавший Насрулло отметился на Родине у многочисленной родни, а потом затосковал, и родственники так и не поняли почему, да приехал к другу в Лисичанск. Там он попросил называть его Мишей и вскоре женился на Виталькиной однокласснице Оксане, дородной, грудастой и очень любвеобильной хохлушке. Миша устроился водителем на мясокомбинат и «родил двойню». В общем, всё очень удачно совпало.
Такая вот случилась история.
 
 Top
Egger
Отправлено: 18 ноября 2012 — 01:53
Post Id
Пользователь


Пользователь


Покинул форум
Сообщений всего: 269
Дата рег-ции: Май 2011  
Репутация: 9




нравятся разные истории...
рассказана эта история много лет тому, в военном госпитале одной восточной страны.
Ночь принесла прохладу. В ординаторской за столом сидела главврач и ведущий хирург госпиталя Новикова Татьяна Николаевна. Напротив выздоравливающий после ранения капитан. Собственно, уже готовящийся к выписке. Родина-мать не забывала своих, выполняющих военно-советнический долг сыновей, и к празднику капитан получил поздравительный проднабор. В наборе были бутылка "Московской", полкило сала, палка копченой колбасы, банка нежинских огурчиков, шоколад "Гвардейский" и поздравительная открытка. Все это было нарезано, расставлено, разложено на столе. Бутылка практически опустела. Правда, в уголке была заботливо приготовлена темно-желтая, с притертой пробкой бутыль и банка с холодной кипяченой водой. Рюмками служили небольшие мерные мензурки.

Эпиграф

"Когда покончив с папою,стал шахом принц Ахмет,
шахиню Л.Потапову узнал весь белый свет"

Аббас не был сыном шаха. В стране, из которой он приехал, шаха не было вообще. Уже.
Голова последнего шаха, надетая на кол, некоторое время украшала вход в местный Президиум Верховного Революционного Совета. Позже, в угоду зарубежным слюнтяям-журналистам голову пришлось убрать и выкинуть собакам. А все население страны увлеченно отлавливало многочисленную шахскую родню и изничтожало способами, весьма порой экзотическими.
Папа Аббаса был начальником местного КГБ. Чтобы занимать такую должность на Востоке, необходимо иметь хитрость змеи, коварство крокодила, жестокость барса и ум всех основоположников сразу. Перечисленными качествами папа Аббаса обладал в полной мере. Дело свое знал, черной, низовой работой не брезговал, для чего частенько спускался в подвалы. Подчиненные его искренне уважали, также искренне ненавидели и боялись до расслабления сфинктера.
Аббас с детства учил русский язык. Ирония в том, что покойный ныне шах также был в прекрасных отношениях с СССР. Но, как известно,"Восток-дело тонкое", а восточная политика и подавно.
Советский Союз поставлял в эту страну что-то железное, и Аббаса отправили на Урал это железное принимать.
Поселили Аббаса в гостинице при заводе, обеспечив всеми благами, вплоть до холодильника прямо в номере. В первый же вечер Аббас решил прогуляться к протекающей рядом реке.
Неспешной походкой он шел по небольшой улочке к берегу. Одновременно с Аббасом решили прогуляться трое молодых крепких людей в костюмах. Такой же неторопливой походкой они следовали невдалеке, держа под мышкой газеты. Газеты были одинаковыми, костюмы и галстуки тоже. На берегу стайка местных сорванцов готовилась к забросу резинки. Дело это совсем не такое простое. Нужно закинуть снасть на течение, но не на стрежень. И чтобы не в траву. И не перехлестнуть за корягу. Главный специалист-метатель раскручивал над головой толстую лесу с тяжелым свинцовым грузилом. Глаза его выбирали точку заброса. Наконец, решив задачу, специалист резко ускорил вращение и распрямил руку, увеличив радиус. Сзади послышался глухой удар и странный всхрюк. Обернувшись, дети увидели валящегося в кусты Аббаса, которому грузило заехало точно в нос.
Обычно в таких случаях пишут фразу: "Дети в растерянности замерли" или "Дети в испуге разбежались".Ничего подобного не произошло. Увидев "бабая" с расквашенной мордой, дети залились веселым счастливым смехом, а специалист оценил ситуацию несколькими звонкими фразами. Печатными в этих фразах были только предлоги.
Через несколько секунд прямо сквозь кусты проломились трое молодых людей, которые схватив Аббаса под руки, повели-понесли к травмпункту, благо, находившемуся рукой подать.
Дежурный хирург определил,что нос не сломан, а просто сильно разбит, и Аббас был отправлен в перевязочную в распоряжение медсестры Танюхи. Медсестра училась на пятом курсе мединститута и скоро сама должна была стать хирургом.
Так Аббас впервые увидел Танюху. Увидел и пропал. Погиб.
Для того, чтобы между их массо-габаритными характеристиками поставить знак равенства, Аббасу пришлось бы добавить коэффициент "2". Танюха была девушкой крупной даже по уральским меркам. Но какое это имеет значение для настоящей любви?
На следующий день к вечеру, Аббас с распухшим носом и огромным букетом стоял у дверей травмпункта. Трое молодых людей стояли по другую сторону входа и внимательнейшим образом изучали позапрошлогодние информационные листки Горздравотдела.
Поначалу Танюха отнеслась к Аббасовым чувствам с юмором. Но Аббас появился и на второй день и на третий. На четвертый день Танюха решила не устоять и пригласила Аббаса на чашечку чая. Занимала Танюха комнату в огромной коммуналке. Кроме нее в комнате проживали ее отец и брат. Но сейчас они временно отсутствовали по уважительной причине, подробно изложенной в приговоре райнарсуда. Так что комната была в полном Танюхином распоряжении.
Татьяна Николаевна ловко вбросила в рот содержимое мензурки. Похрустела огурчиком.
- Представляешь, Сашко, он мне полчаса рассказывал про мои глаза, которым завидуют звезды, весенней полночью светящие над оазисом. Или как-то так. Ладно, думаю, чего уж там, еби что ль.
А он про руки завел, которые всевышний из волшебного небесного алебастра вылепил.
Татьяна Николаевна прыснула смехом.
- Из небесного алебастра! А у меня рука больше его жопы. Так у нас в тот раз ничего и не было.
Тем временем, там где надо старательно проверяли медсестру Новикову. Проверка, надо сказать, много времени не заняла. Родилась и выросла Танюха в этом же городе. Учится здесь же. Мать давно померла, замерзнув по пьянке. Сама Танюха спиртным не злоупотребляла, образ жизни вела не монашеский но скромный. Что, как ехидно отметил оперативник, было связано не так с моралью, как с размерами. Вся Танюхина родословная легко просматривалась по материалам ГОВД и спискам местного ЛТП. В общем, наш человек, надежный.
Поэтому там где надо, решили роману не препятствовать.
Получив свое что-то железное, Аббас отбыл домой. В первый же день он имел с папой долгий и тяжелый разговор. Папа кричал и сверкал глазами. Но Аббас в ответ неожиданно тоже стал кричать. И тоже сверкать. Сын был единственный и любимый, поэтому папа пригасил блеск в глазах. А когда Аббас ушел, папа поднял телефонную трубку.
Через час папа Аббаса сидел в прохладном полумраке местной корчмы. Напротив, с портфелем на коленях, сидел Первый Заместитель Советского Посла по Шпионажу и Диверсиям. Впрочем, официально его должность называлась как-то по-другому.
После долгих рассуждений о погоде и политике, папа в цветистых выражениях изложил свою проблему. Не сможет ли уважаемый советский друг навести некоторые справки. О, это совсем не к спеху. И если это хоть сколько-нибудь затруднительно, то вопрос этого совершенно не стоит.
Ни в коем случае.
Первый Заместитель сдержано улыбнулся и достал из портфеля толстенькую папку с Танюхиным полным описанием, фотографиями и ТТХ. Этим он продемонстрировал папе Аббаса, что в ихних играх, несмотря на высокую должность, папе вполне впору в подмышечной кобуре носить запасной набор пеленок и слюнявчиков.
Папа удивленно цокнул языком, что с ним случалось крайне редко, и открыл папку. Взглянув на большое Танюхино фото, папа цокнул языком вторично. А дойдя до размеров, даже издал некий возглас на туземном наречии. В дословном переводе на русский звучавший как "Бляяяаааа".
Через неделю, после нескольких, уже более сдержанных бесед папы с Аббасом, состоялась вторая встреча с Первым Заместителем. А еще спустя какое-то время Новикову вызвали куда надо.
Там Танюхе объяснили, что об их любви с Аббасом им все известно, и они ни в коей мере не хотели бы мешать искренним чувствам молодых людей. Более того, Родина оказывает ей высокое доверие и направляет по распределению именно в ту страну, где живет Аббас.
И совет им да любовь. Родина надеется, что Татьяна Николаевна будет изредка вспоминать родную землю и посылать весточки. Те аспекты, на которые в письмах надо будет обратить особое внимание, Новиковой доведут позже. Удачи вам и счастья в личной и семейной жизни.
В аэропорту молодого хирурга Новикову Татьяну Николаевну встречал Аббас на папином лимузине. В госпитальном городке была выделена двухкомнатная квартира.
- Знаешь, Сашко, - Татьяна Николаевна убрала под стол пустую бутылку и пододвинула поближе темно-желтую посудину. - Я ведь в первый же вечер нарвалась, почти как Абик у нас. Погулять вышла.
Вечером, надев любимую светлую блузку, Новикова вышла из ворот госпиталя и пошла по тихой улице между каких-то глиняных что ли домишек. От группы стоящих аборигенов послышался окрик. Татьяна улыбнулась мужичкам и пошла дальше. Неожиданно ее схватили за плечо. Сзади стоял бородатый дядька. Что-то сказав, отчего в группе рассмеялись, он начал по-хозяйски расстегивать на Татьяне блузку.
- А как-то сложилось все. И нервы и перелет. Да и страшновато было, страна-то чужая. Ну, короче, врезала я ему. Из всех слабых женских сил. А я ведь хирург, мне руки беречь надо, так я ему ладошкой.
Татьяна Николаевна постучала пальцем по основанию ладони. Действительно, здоровенной как фуражка.
- Гляжу, свалился он, и лицо какое-то не такое. Форма, вроде, другая стала. Тут я совсем перепугалась. Ору на остальных, чтоб подняли того. А они, видать, то ли русский немного знали, то ли так поняли. Подхватили его, и тащить куда-то в сторону.
Я опять ору, чтоб к госпиталю несли. Поняли, понесли. На следующий день я сама Василь Петровичу, хирург здесь раньше служил, в отставке уже, ассистировала. Собрали мы ухажеру челюсть. Боялась ужасно, что домой отправят, что судить будут. А потом Абик приехал.
Успокаивал долго. Утром в палату захожу, а терпелец тот уже наручниками к койке пристегнутый. Еле отпросила у Абика.
Татьяна Николаевна разлила по мензуркам.
- Через месяц поженились мы с Абиком. Сколько лет уже прошло. Начальник, вишь, полковник.
Детей четверо. Ну, давай, Сашко, давай, капитан, за нас, за нашу армию. Разводить будешь? Нет?
Ну, с праздником нас. Потащили.
Через день, выписавшись, капитан у госпитальных ворот ждал машину. Возле служебного входа стоял большой черный ЗиЛ-111. Рядом с ЗиЛом бродили два огромных гориллоподобных охранника. На крыльце служебного входа Татьяна Николаевна с папиросой в зубах что-то диктовала, загибая пальцы, невзрачному мужичку в дорогом костюме. Мужичок кивал головой, запоминая. Татьяна Николаевна закончила, вынула изо рта папиросу и чмокнула мужичка в лоб.
Потом погладила по голове и ласково шлепнула по заду. Мужичок просиял и пошел к ЗИЛу.
Выскочивший водитель открыл дверь, а охранники отдали честь.
 
 Top
Vadim
Отправлено: 10 января 2013 — 12:44
Post Id
Пользователь


Активист


Покинул форум
Сообщений всего: 94
Дата рег-ции: Сент. 2011  
Репутация: 6




На традиционном балу студентов художественных училищ две натурщицы, Манон Лавиль и Сара Браун разгоряченные шампанским, вспрыгнули на стол и под звуки музыки полностью разделись. Полиция арестовала всех, и влепила по 100 франков штрафа. В городе начались студенческие волнения, поддержанные левыми социалистами-синдикалистами, баррикады, введены два батальона жандармерии, один мятежник убит. Дабы ситуация не вышла из-под контроля, стриптиз был официально разрешен. Улыбка
 
 Top
Tranzi_stor
Отправлено: 27 сентября 2013 — 17:07
Post Id
Пользователь


Пользователь


Покинул форум
Сообщений всего: 224
Дата рег-ции: Июль 2011  
Репутация: 6




вот такой рассказ

Случай в Арктике.

В центре Мурманска была гостиница под названием "Арктика", где-то в середине семидесятых она сгорела. Вместо старой гостиницы построили новую. Как и положено, при гостинице был ресторан. И что еще было в те далекие времена удивительного, так это, что при ресторане был шведский стол. Большая редкость. Можно было протащить свою выпивку и вволю закусывать вкусными продуктами.
Но история не об этом.
Однажды группа офицеров, досрочно завершив свои служебные дела в Техническом управлении флота, сэкономив этим целый день от командировки, решила плодотворно провести свободное от служебных забот время. Самое лучшее место для этого, конечно же, гостиница "Арктика" с ее рестораном и Шведским столом.
Были сняты два номера, продегустированы блюда хитроумных шведов. Господа офицеры отдохнули перед напряженной вечерней культурной программой. И вечер наступил.
Как и положено, потихоньку-полегоньку, салатики, нарезочка, закусочки.
Алкоголь постепенно пробирается в организм, все хорошо, все по плану. Наступает время танцев и знакомств с прицелом переночевать.
Итак, офицерский состав культурно отдыхает, знакомится с лучшими представителями, вернее, представительницами местного населения. Вечер катится как по маслу.
За соседнем столом гуляет очень необычная компания - артисты театра лилипутов, гастролирующего в Мурманске.
Наши орелики посматривают в сторону этого стола, но никаких шагов к сближению не предпринимают, кроме одного, который уже известен, как любитель фауны Кольского полуострова. Это Дора. В нем без двух сантиметров два метра роста и очень солидная фигура, килограмм на сто.
Объявляется медленный танец и Дора направляется к лилипутскому столу. Средоточием всей маленькой компании была, видимо, прима театра, совершенно миниатюрная женщина с очень красивым лицом и соразмерной росту фигурой. Все по-настоящему, только очень маленькая.
Дора склонившись в галантном поклоне приглашает приму на медленный танец, дама соглашается.
Зрелище было потрясающее, двухметровый Дора и миниатюрная прима. Она была ему чуть повыше этого самого и чуть пониже места, где располагается брючный ремень.
Далее начались всеобщие танцы и с лилипутскими дамами и с обычными.
Через некоторое время обнаружилось, что ни Доры ни Примы в ресторанном зале нет.
Все, естественно, поняли, что убыли они в один из снятых номеров.
И никто не обратил внимания, что лилипутская компания за соседнем столом значительно поредела.
Далее со слов Доры.
«Ну, пригласил я ее, а представилась она Изольдой, посмотреть наши апартаменты и в спокойной обстановке выпить кофе с коньяком.
Изольда с удовольствием согласилась. При этом наша беседа напоминала выспренный театральный диалог, а местами монолог Изольды. Меня она называла "Мой рыцарь-великан".
Это конечно очень интересно, мой рыцарь. Короче, в номер она прибыла с удовольствием, от кофе отказалась, а коньяк пила как настоящая, из гостиничных стаканов и хорошими дозами. Я даже подумал, что одной бутылки может не хватить.
Когда дошло до дела и я спросил, не будет ли ей больно, ответ был отрицательный и мало того, она всю жизнь мечтала о рыцаре-великане.
Представляете, все такое маленькое, но настоящее! Обалдеть!
Только скинули лишнюю одежду, как в дверь начали ломиться.
Я грешным делом подумал, что это кто-то из вас, перебравших, и пошел открывать с намереньем высказать возмутителю спокойствия, что я о нем думаю. И здесь была моя самая большая ошибка. Не спрашивая кто, распахнул дверь и в номер, как горох посыпались лилипуты обоего пола. При этом они верещали, что-то типа того «Что ты сделал с нашей Изольдой, чудовище!» Заламывали руки, становились в театральные позы отчаянья и все такое. Короче, бесплатный спектакль. Ну ладно бы спектакль, так они решили применить ко мне физическую силу и начали набрасываться с кулаками или с кулачками. А так как росточком-то не вышли, все удары приходились в область моих родимых гениталий. Как от них отбиваться, не представляю, можно же насмерть зашибить.
Короче, говоря поймал я самого активного, поднял и ору им, что, мол, если не покинете помещение, буду лупить вас вашим же коллегой.
С визгами и воплями и с Изольдой труппа убралась со сцены. А я остался со своим посиневшим рыцарем-великаном.
Вот такая лилипутовеликанская трагедия».
Мы оборжались, представив голого Дору, уворачивающегося от толпы разъяренных лилипутов, не имеющего возможности пустить в ход руки, так как они прикрывали самое ценное, что у него в тот момент было - Рыцаря-великана!

-----
Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы, что бы они поступали с тобой.


 
 Top
Страниц (3): « 1 [2] 3 »  |  Метки: истории, байки, Мурманск
Сейчас эту тему просматривают: 1 (гостей: 1, зарегистрированных: 0)
« Юмор »


Все гости форума могут просматривать этот раздел.
Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе.
Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
 



> Похожие темы: Истории, байки о Мурманске и не только...
Темы Форум Информация о теме Обновление
Что лучше зубное протезирование или имплантанты?
о протезировании зубов, металлокерамика, импланты в Мурманске
Клиники-поликлиники Ответов: 16
Автор темы: Fler
11 декабря 2015 — 14:36
Автор: Ника
Мебельная фурнитура Мурманск
магазин мебельной фурнитуры в мурманске
Разное Ответов: 2
Автор темы: Info
4 апреля 2016 — 16:38
Автор: Гость
Мурманск видео
Видео о Мурманске
Фото. Видео. Фильмы Ответов: 21
Автор темы: mk51rus
12 мая 2016 — 07:36
Автор: Ника
Октябрьское ЖЭУ Мурманск
работа Октябрьского Жэу в Мурманске, жалобы, пожелания
ЖКХ, ТСЖ, Управляющие компании Ответов: 2
Автор темы: Лола
24 сентября 2016 — 13:45
Автор: КосяК
Солнечное затмение
солнечное затмение в Мурманске март 2015
Обо всём Ответов: 42
Автор темы: Fler
20 февраля 2017 — 10:15
Автор: Ника
 


Powered by ExBB


История России